![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
biseyКак и обещал старому другу Остапу, решил написать о повседневной работе юриста в организации. Но поскольку организаций этих на моём счету скопилось аж пять штук, думаю, лучше всего будет вкратце обрисовать типичный рабочий день в каждой из них.
Итак,
Эпизод 1. Прокуратура.
9-00 – сбор всех курящих сотрудников (а это практически все) возле банки из-под кофе на подоконнике (если понедельник – то оперативка, еженедельный ритуал материализации духов и раздачи люлей; веселее только совещание с участием областного начальства, но такую радость я за полгода видел только один раз).
Затем народ расползается по кабинетам и начинает заниматься кто чем: следователи вроде бы расследуют (честно говоря, я, в то время помощник прокурора, понятия не имел, чем конкретно ребята занимаются – ну дык, тайна следствия!), надзирающие – надзирают, а мы, страшные и ужасТные сотрудники УСО (уголовно-судебного отдела), обычно читаем обвинительные материалы к будущим процессам, принимаем граждан, проверяем отказные материалы из милиции (вообще-то не совсем наша работа, есть специальный сотрудник по надзору за милицией, но он и без того перегружен выше крыши). Говоря по совести, прокурорская проверка – занятие на редкость весёлое. Фантазия граждан и должностных лиц поистине беспредельна (во всех смыслах этого слова :) ). Иной раз натыкаешься на совершенно дикие факты: то какие-то «эротики» спионерили линию электропередач, оставив без света два села – а в УВД отказываются возбуждать уголовное дело, так как линия не на балансе ни у кого, и стоимость её, получается, определить нельзя (я, помнится, отменил этот отказ и в постановлении ехидно посоветовал дойти до ближайшего пункта скупки цветмета и поинтересоваться, почём нынче килограмм алюминия). То гражданин, глядя честными голубыми глазами, начинает рассказывать про зловещих врагов из МУП ЖКХ, поставивших ему вместо счётчика зомбирующий аппарат. То дёргаешь к себе замначальника уголовного розыска, чьи подчинённые опять рихтовали дверцу сейфа головой задержанного (Через полтора года эта история мне аукнулась, когда я попал к нему же в качестве потерпевшего; если бы не одна компания, где довелось вместе выпивать, мужик, я уверен, промариновал бы меня в коридоре ОМ-2 до утра).
Потом обычно начинаются суды – не знаю почему, но уголовные процессы редко начинались раньше одиннадцати (хотя, в принципе, раз на раз не приходится). Как это выглядит, все примерно представляют – кто по фильмам, кто по «Часу суда» (ох и брешут же они там!), кто по своему опыту – так что не буду на этом останавливаться.
… А потом приходят выходные с дежурством по городу. С одной стороны, это самая необременительная часть работы – знай себе сиди дома да держи под рукой телефон. Но телефон этот имеет неприятную особенность звонить в самое неподходящее время: «Алло, Алексей Викторович? Собирайтесь, в Сорокино труп». Наскоро запихиваешь в папку ручку, десяток чистых листов и бланков протокола осмотра места происшествия, натягиваешь джинсы погрязнее (мало ли куда лезть придётся…), суёшь в карман пачку сигарет – и к подъезду, ждать «козла» с остальной СОГ (следственно-оперативной группой). Разумеется, заранее известно, что труп не криминальный – если произошло убийство, поднимают кого-то из следователей. Чаще всего суицид, несчастный случай или любимица судмедэкспертизы, «внезапная сердечная смерть» (в смысле, сердце остановилось, а почему – воистину Аллах знает, а мы не знаем!). Мне в общем-то везло: за время моих дежурств ни разу не было изнасилований, да и убийство произошло всего одно.
В целом, занятие достаточно весёлое… некоторое время…
Эпизод 2. Коллегия адвокатов.
В августе 2003-го, через шесть месяцев службы, меня из прокуратуры наконец-то вышибли. За дело, конечно, но всё равно было обидно. Побегав с месяц, я от большого ума пошёл устраиваться в адвокатскую контору (типа, не вышло сажать – буду отмазывать :) ). Знать бы заранее, где я окажусь, ноги бы моей там не было. Впрочем, если бы не коллегия, чёрта с два я познакомился бы с той же Александрой…
Контора, где я оказался, называлась «Межрегиональная коллегия адвокатов «Правозащита»». Несмотря на громкое название, оная коллегия состояла всего из двух старооскольских адвокатов, а межрегиональность подразумевала, что мы можем вести дела по всей России (вообще-то мы могли бы этим заниматься и без того, но понты дороже денег).
Оказавшись после госслужбы на гражданке, да ещё и в раздолбайской «Правозащите», я немного офигел. Во-первых, не было никакой возможности запомнить, сколько же народу там вообще работает: регулярно возникали новые люди и исчезали старые, кто-то был в штате, кто-то – кандидатом в штат (у шефа была милая привычка по нескольку месяцев держать людей в подвешенном состоянии, никак их официально не оформляя); кто-то помощник адвоката, кто-то стажёр, кто-то всего лишь практикант.
Во-вторых, зарплата в «ПЗ» отсутствовала как таковая. Те, кто вёл дела самостоятельно, мог рассчитывать на определённый процент от гонорара, но куда чаще деньги уходили в кассу – и уже не возвращались. Собственно говоря, бухгалтерия «ПЗ» была настолько запутанной и загадочной для всех, что из-за этого коллегия потеряла нескольких лучших работников: ребята выиграли очень серьёзные дела в арбитраже, заработали для конторы несколько десятков тысяч рублей – и не получили с этого практически ничего. Естественно, что они обиделись. Ещё один сотрудник взялся за «самообеспечение»: поназаключал договоров с клиентами, взял предоплату (не проводя через кассу, разумеется) – и сгинул, оставив нам разгребать дерьмо и уговаривать клиентов смилостивиться. Кто-то пытался подавать на шефа в суд – ведь хоть мы не получали ничего, в наших трудовых договорах какие-то суммы стояли (если не ошибаюсь, ровно 1 МРОТ на то время). Дело они выиграли, а нас с тех пор стали заставлять расписываться в ведомостях за якобы полученную зарплату.
Как ни странно, желающих работать даже на таких условиях было немало. Кто-то из вчерашних студентов просто нарабатывал стаж и опыт, чтобы потом подыскать что-то получше, кто-то всерьёз хотел стать адвокатом – и опять-таки, нарабатывал стаж. У последних желание иной раз сбывалось: при мне по крайней мере три помощника и один стажёр сдали экзамен в областной коллегии и вернулись из Белгорода с корочками. Как минимум двое из них, если не ошибаюсь, до сих пор числятся в штате «ПЗ».
По поводу зарплаты никаких претензий к шефу у меня не было – он честно предупредил ещё на первом собеседовании. В итоге я почти три года (официально – два с половиной) проработал помощником адвоката. Честно сказать, в двух словах эту работу не опишешь: дело в том, что у помощника нет никаких чётко выраженных обязанностей, занимаешься всем, что прикажет тебе адвокат. Сегодня пишешь иски, составляешь договора и жалобы в милицию – завтра садишься на грузовик и едешь перевозить документы и мебель с ликвидируемой точки; в понедельник идёшь по доверенности в суд или консультируешь граждан – во вторник бегаешь по городу и раскидываешь наши рекламные листочки по почтовым ящикам. Девчонок дополнительно напрягали по уборке и приготовлению пищи (контора размещалась в жилой квартире, и у нас была полноценная кухня).
Достаточно быстро народ начал ходить в «Правозащиту» не работать, а просто провести время. В конце концов, соберите вместе от четырёх до пятнадцати молодых ребят, которым особенно нечего делать (нагрузка на каждого из нас тогда была не слишком то велика), уберите начальство (шеф вёл уголовные, арбитражные и «денежные» гражданские дела и почти не вылезал из процессов) – и сами увидите, что будет. Постепенно «ПЗ» превратилась в этакий «Клуб юристов», где в принципе-то можно поработать – но ходят туда вовсе не за этим. Очень скоро нормальной практикой стали корпоративные пьянки в рабочее время (кто ни разу не видел, как консультируют граждан после двух-трёх банок пива, тот ни фига не понимает в юридическом профессионализме! :) ). А «посвящение в юристы», о котором я уже писал? А работа, плавно перетекающая в вечеринку и обратно? А болтовня – от политики до литературы с музыкой?
И ё-моё, какие люди проходили через коллегию! Насти, Ч. и П., Лены (П. и Д.), Марины (Б. и С.), Андрей, Игорь, Оксана, Александр, Алексей (не я! :)), Света, Дима, Юля, Александра… Со многими мы общаемся до сих пор, по остальным я скучаю.
… Развесёлый образ жизни имел, однако, свои неисправимые минусы – денег от него не прибавлялось. К сожалению, контора наша пользовалась в городе не лучшей репутацией, и к нам обычно шли клиенты, от которых отказались все остальные адвокаты в городе. Мы действовали по наполеоновскому принципу: «Главное – впутаться в процесс, а там посмотрим!» Иногда таким способом удавалось выиграть безнадёжные дела. Куда чаще «Правозащита» погружалась в трясину бесконечных и неоплачиваемых судов.
В какой-то степени это была очень хорошая школа. Там я научился не отступаться от бессмысленных дел, оттягивать сроки, брать измором судей, обманывать клиентов… Впрочем, от некоторой части такого опыта я бы охотно отказался.
К осени 2005-го стало ясно, что так дальше нельзя. Пора было уже принимать решение: или подавать документы в областную палату адвокатов – или искать нормальное место работы. Я взял отпуск за свой счёт и отправился всерьёз трудоустраиваться. Достаточно быстро я нашёл подходящую вакансию… но об этом уже эпизод №3.
… Чтобы завершить рассказ о «Правозащите», скажу только, что даже работая в других местах, я регулярно туда забегал. Но с прошлой осени дорога в коллегию мне закрыта. Так вышло, что я «подорвался на информационной мине»: бывшая коллега, желая отвести подозрения от себя, обвинила меня в своём проступке – и ей поверили. Клевета была очень похожа на правду – при некоторых обстоятельствах я действительно мог бы совершить такую же глупость (хотя если я роюсь в чужом компьютере, то не оставляю совсем уж идиотских следов, вроде перечня недавно открытых документов). Как бы то ни было, теперь я – персональный враг моего бывшего шефа. Он обещал уволить любого, кто будет общаться со мной.
Оправдаться вряд ли получится, да и не собираюсь никому ничего доказывать. С друзьями мы встречаемся теперь на нейтральной территории, а все долги перед шефом у меня давно уже погашены.
Ну и последнее – специально для deivan и lith-oops: теперь вы знаете, откуда взялась «Шикана», её главарь Агон и его правая рука Юрий Серых :))
Эпизод 3. Комбинат хлебопродуктов.
10 января 2006 года я впервые переступил порог Комбината хлебопродуктов «Старооскольский» (ОАО КХПС) в качестве полноценного сотрудника. Дело в том, что до этого я две недели проработал там, формально числясь ещё в рядах «Правозащиты» - моё новое начальство приглядывалось к кандидату и давало время одуматься :) .
Итак, типичный день юриста на крупном предприятии зерноперерабатывающей промышленности.
8-00 – все как штык должны быть в кабинете. За опоздания чморили (хотя и не так, как на том комбинате, где я работаю сейчас), поэтому не раз, опоздав на заводской автобус, приходилось добираться на такси – маршрутки на промзону у нас в Осколе не ходят.
8-20 – общий сбор у начальника отдела. Приходят все, даже приписанный к юротделу архивариус. Опять-таки материализация духов и раздача если не слонов, то заданий на день. Обсуждение текущих вопросов.
Дальше начинается собственно рабочий день. Вообще-то на КХПС у каждого юриста была своя специализация. Лично я, например, занимался проверкой договоров (когда их мне приносили), рассмотрением претензий от контрагентов (иногда ради этого приходилось совершать марш-броски по всему зданию – коммерческий отдел, лаборатория, экономисты, бухгалтера…– ради того, чтобы понять, в чём именно мы накосячили и накосячили ли вообще) и подготовкой наших претензий контрагентам. Иногда приходилось готовить исковые заявления в суды, арбитражные и общей юрисдикции (если, например, наш водитель опять снёс опору шлагбаума, а возмещать ущерб отказывался категорически). Иногда – очень редко – доводилось ездить в город, заверять документы у нотариуса либо регистрировать недвижимость (и то, и другое – на редкость паршивые занятия).
Кроме того, временами на голову сваливались персональные задания от начальницы отдела, которую руководство комбината регулярно напрягало вопросами типа: «А как бы нам по закону и рыбку съесть… и на ёлку влезть?» (например, как бы обойтись без лицензии, если лицензия по закону нужна; как бы обойтись без фумигации, но фумигацию сделать?). Разумеется, разбираться со всем этим начальница не могла чисто физически – у неё и без того хватало занятий – и в недрах «Консультанта» приходилось рыться вашему покорному слуге. С тех пор я иногда гордо именую себя «юрист-аналитик» – ответ на некоторые вопросы был на редкость неочевиден и анализировать действительно приходилось море актов.
Иногда случались выезды в арбитраж. Лично мне это очень нравилось: после моего «уголовного» прошлого и тупых крикливых клиентов в адвокатской конторе арбитражный процесс казался не более чем перекладыванием бумажек из папки в папку. Но, честно говоря, больше всего нравилась обратная дорога из Белгорода или Воронежа (в Курске мы почти не судились, а в ещё более далёкие города ездили уже в командировку старшие коллеги). Представьте себе: просторный салон «Волги» (за юротделом был закреплён свой транспорт), все дела закончены, машину мягко покачивает… Честно говоря, обычно я дрых все два часа пути :) .
Единственным серым пятном в тогдашней жизни были только дежурства по выходным – раз в месяц, суббота или воскресенье. К сожалению, производство не останавливалось, и отгрузка шла каждый день. Обязанностью юриста было следить по «1С» за тем, чтобы не прошёл приказ на отгрузку по «неправильному» договору – с истёкшим сроком действия, с непредоставленными документами и т. п. Впрочем, когда на рабочем месте появился доступ в Интернет, дежурить стало намного интереснее :)
… К сожалению, райская жизнь достаточно быстро кончилась. Количество совершённых ошибок переросло в качество и мне, со всем возможным политесом, было приказано писать заявление об увольнении. Видимо, дешевле было нанять нового юриста, чем исправлять меня. И спустя 13 месяцев, в феврале 2007 года я вновь оказался на улице…
В принципе, можно было бы написать и «Эпизод 4. Строительная фирма», но не стану – там я продержался всего пять недель. Категорически не сошлись характерами с генеральным директором (точнее, генеральной директоршей). При всём моём пофигизме и бесхребетности есть предел, дальше которого я не отступаю. Когда об меня откровенно начали вытирать ноги, я на угрозу «Вы у меня заявление сейчас напишете!» ответил: «С удовольствием!».
И потянулся год безработицы. Растаявшие сбережения, случайные заработки (там иск написать, там дров нарубить), алкоголь, ругань с роднёй, друзья и враги… Я не жалею, что всё сложилось именно так – более насыщенного лета у меня никогда в жизни не было – но не хочу повторения. Надеюсь, что на новом комбинате я задержусь надолго.
Итак,
Эпизод 1. Прокуратура.
9-00 – сбор всех курящих сотрудников (а это практически все) возле банки из-под кофе на подоконнике (если понедельник – то оперативка, еженедельный ритуал материализации духов и раздачи люлей; веселее только совещание с участием областного начальства, но такую радость я за полгода видел только один раз).
Затем народ расползается по кабинетам и начинает заниматься кто чем: следователи вроде бы расследуют (честно говоря, я, в то время помощник прокурора, понятия не имел, чем конкретно ребята занимаются – ну дык, тайна следствия!), надзирающие – надзирают, а мы, страшные и ужасТные сотрудники УСО (уголовно-судебного отдела), обычно читаем обвинительные материалы к будущим процессам, принимаем граждан, проверяем отказные материалы из милиции (вообще-то не совсем наша работа, есть специальный сотрудник по надзору за милицией, но он и без того перегружен выше крыши). Говоря по совести, прокурорская проверка – занятие на редкость весёлое. Фантазия граждан и должностных лиц поистине беспредельна (во всех смыслах этого слова :) ). Иной раз натыкаешься на совершенно дикие факты: то какие-то «эротики» спионерили линию электропередач, оставив без света два села – а в УВД отказываются возбуждать уголовное дело, так как линия не на балансе ни у кого, и стоимость её, получается, определить нельзя (я, помнится, отменил этот отказ и в постановлении ехидно посоветовал дойти до ближайшего пункта скупки цветмета и поинтересоваться, почём нынче килограмм алюминия). То гражданин, глядя честными голубыми глазами, начинает рассказывать про зловещих врагов из МУП ЖКХ, поставивших ему вместо счётчика зомбирующий аппарат. То дёргаешь к себе замначальника уголовного розыска, чьи подчинённые опять рихтовали дверцу сейфа головой задержанного (Через полтора года эта история мне аукнулась, когда я попал к нему же в качестве потерпевшего; если бы не одна компания, где довелось вместе выпивать, мужик, я уверен, промариновал бы меня в коридоре ОМ-2 до утра).
Потом обычно начинаются суды – не знаю почему, но уголовные процессы редко начинались раньше одиннадцати (хотя, в принципе, раз на раз не приходится). Как это выглядит, все примерно представляют – кто по фильмам, кто по «Часу суда» (ох и брешут же они там!), кто по своему опыту – так что не буду на этом останавливаться.
… А потом приходят выходные с дежурством по городу. С одной стороны, это самая необременительная часть работы – знай себе сиди дома да держи под рукой телефон. Но телефон этот имеет неприятную особенность звонить в самое неподходящее время: «Алло, Алексей Викторович? Собирайтесь, в Сорокино труп». Наскоро запихиваешь в папку ручку, десяток чистых листов и бланков протокола осмотра места происшествия, натягиваешь джинсы погрязнее (мало ли куда лезть придётся…), суёшь в карман пачку сигарет – и к подъезду, ждать «козла» с остальной СОГ (следственно-оперативной группой). Разумеется, заранее известно, что труп не криминальный – если произошло убийство, поднимают кого-то из следователей. Чаще всего суицид, несчастный случай или любимица судмедэкспертизы, «внезапная сердечная смерть» (в смысле, сердце остановилось, а почему – воистину Аллах знает, а мы не знаем!). Мне в общем-то везло: за время моих дежурств ни разу не было изнасилований, да и убийство произошло всего одно.
В целом, занятие достаточно весёлое… некоторое время…
Эпизод 2. Коллегия адвокатов.
В августе 2003-го, через шесть месяцев службы, меня из прокуратуры наконец-то вышибли. За дело, конечно, но всё равно было обидно. Побегав с месяц, я от большого ума пошёл устраиваться в адвокатскую контору (типа, не вышло сажать – буду отмазывать :) ). Знать бы заранее, где я окажусь, ноги бы моей там не было. Впрочем, если бы не коллегия, чёрта с два я познакомился бы с той же Александрой…
Контора, где я оказался, называлась «Межрегиональная коллегия адвокатов «Правозащита»». Несмотря на громкое название, оная коллегия состояла всего из двух старооскольских адвокатов, а межрегиональность подразумевала, что мы можем вести дела по всей России (вообще-то мы могли бы этим заниматься и без того, но понты дороже денег).
Оказавшись после госслужбы на гражданке, да ещё и в раздолбайской «Правозащите», я немного офигел. Во-первых, не было никакой возможности запомнить, сколько же народу там вообще работает: регулярно возникали новые люди и исчезали старые, кто-то был в штате, кто-то – кандидатом в штат (у шефа была милая привычка по нескольку месяцев держать людей в подвешенном состоянии, никак их официально не оформляя); кто-то помощник адвоката, кто-то стажёр, кто-то всего лишь практикант.
Во-вторых, зарплата в «ПЗ» отсутствовала как таковая. Те, кто вёл дела самостоятельно, мог рассчитывать на определённый процент от гонорара, но куда чаще деньги уходили в кассу – и уже не возвращались. Собственно говоря, бухгалтерия «ПЗ» была настолько запутанной и загадочной для всех, что из-за этого коллегия потеряла нескольких лучших работников: ребята выиграли очень серьёзные дела в арбитраже, заработали для конторы несколько десятков тысяч рублей – и не получили с этого практически ничего. Естественно, что они обиделись. Ещё один сотрудник взялся за «самообеспечение»: поназаключал договоров с клиентами, взял предоплату (не проводя через кассу, разумеется) – и сгинул, оставив нам разгребать дерьмо и уговаривать клиентов смилостивиться. Кто-то пытался подавать на шефа в суд – ведь хоть мы не получали ничего, в наших трудовых договорах какие-то суммы стояли (если не ошибаюсь, ровно 1 МРОТ на то время). Дело они выиграли, а нас с тех пор стали заставлять расписываться в ведомостях за якобы полученную зарплату.
Как ни странно, желающих работать даже на таких условиях было немало. Кто-то из вчерашних студентов просто нарабатывал стаж и опыт, чтобы потом подыскать что-то получше, кто-то всерьёз хотел стать адвокатом – и опять-таки, нарабатывал стаж. У последних желание иной раз сбывалось: при мне по крайней мере три помощника и один стажёр сдали экзамен в областной коллегии и вернулись из Белгорода с корочками. Как минимум двое из них, если не ошибаюсь, до сих пор числятся в штате «ПЗ».
По поводу зарплаты никаких претензий к шефу у меня не было – он честно предупредил ещё на первом собеседовании. В итоге я почти три года (официально – два с половиной) проработал помощником адвоката. Честно сказать, в двух словах эту работу не опишешь: дело в том, что у помощника нет никаких чётко выраженных обязанностей, занимаешься всем, что прикажет тебе адвокат. Сегодня пишешь иски, составляешь договора и жалобы в милицию – завтра садишься на грузовик и едешь перевозить документы и мебель с ликвидируемой точки; в понедельник идёшь по доверенности в суд или консультируешь граждан – во вторник бегаешь по городу и раскидываешь наши рекламные листочки по почтовым ящикам. Девчонок дополнительно напрягали по уборке и приготовлению пищи (контора размещалась в жилой квартире, и у нас была полноценная кухня).
Достаточно быстро народ начал ходить в «Правозащиту» не работать, а просто провести время. В конце концов, соберите вместе от четырёх до пятнадцати молодых ребят, которым особенно нечего делать (нагрузка на каждого из нас тогда была не слишком то велика), уберите начальство (шеф вёл уголовные, арбитражные и «денежные» гражданские дела и почти не вылезал из процессов) – и сами увидите, что будет. Постепенно «ПЗ» превратилась в этакий «Клуб юристов», где в принципе-то можно поработать – но ходят туда вовсе не за этим. Очень скоро нормальной практикой стали корпоративные пьянки в рабочее время (кто ни разу не видел, как консультируют граждан после двух-трёх банок пива, тот ни фига не понимает в юридическом профессионализме! :) ). А «посвящение в юристы», о котором я уже писал? А работа, плавно перетекающая в вечеринку и обратно? А болтовня – от политики до литературы с музыкой?
И ё-моё, какие люди проходили через коллегию! Насти, Ч. и П., Лены (П. и Д.), Марины (Б. и С.), Андрей, Игорь, Оксана, Александр, Алексей (не я! :)), Света, Дима, Юля, Александра… Со многими мы общаемся до сих пор, по остальным я скучаю.
… Развесёлый образ жизни имел, однако, свои неисправимые минусы – денег от него не прибавлялось. К сожалению, контора наша пользовалась в городе не лучшей репутацией, и к нам обычно шли клиенты, от которых отказались все остальные адвокаты в городе. Мы действовали по наполеоновскому принципу: «Главное – впутаться в процесс, а там посмотрим!» Иногда таким способом удавалось выиграть безнадёжные дела. Куда чаще «Правозащита» погружалась в трясину бесконечных и неоплачиваемых судов.
В какой-то степени это была очень хорошая школа. Там я научился не отступаться от бессмысленных дел, оттягивать сроки, брать измором судей, обманывать клиентов… Впрочем, от некоторой части такого опыта я бы охотно отказался.
К осени 2005-го стало ясно, что так дальше нельзя. Пора было уже принимать решение: или подавать документы в областную палату адвокатов – или искать нормальное место работы. Я взял отпуск за свой счёт и отправился всерьёз трудоустраиваться. Достаточно быстро я нашёл подходящую вакансию… но об этом уже эпизод №3.
… Чтобы завершить рассказ о «Правозащите», скажу только, что даже работая в других местах, я регулярно туда забегал. Но с прошлой осени дорога в коллегию мне закрыта. Так вышло, что я «подорвался на информационной мине»: бывшая коллега, желая отвести подозрения от себя, обвинила меня в своём проступке – и ей поверили. Клевета была очень похожа на правду – при некоторых обстоятельствах я действительно мог бы совершить такую же глупость (хотя если я роюсь в чужом компьютере, то не оставляю совсем уж идиотских следов, вроде перечня недавно открытых документов). Как бы то ни было, теперь я – персональный враг моего бывшего шефа. Он обещал уволить любого, кто будет общаться со мной.
Оправдаться вряд ли получится, да и не собираюсь никому ничего доказывать. С друзьями мы встречаемся теперь на нейтральной территории, а все долги перед шефом у меня давно уже погашены.
Ну и последнее – специально для deivan и lith-oops: теперь вы знаете, откуда взялась «Шикана», её главарь Агон и его правая рука Юрий Серых :))
Эпизод 3. Комбинат хлебопродуктов.
10 января 2006 года я впервые переступил порог Комбината хлебопродуктов «Старооскольский» (ОАО КХПС) в качестве полноценного сотрудника. Дело в том, что до этого я две недели проработал там, формально числясь ещё в рядах «Правозащиты» - моё новое начальство приглядывалось к кандидату и давало время одуматься :) .
Итак, типичный день юриста на крупном предприятии зерноперерабатывающей промышленности.
8-00 – все как штык должны быть в кабинете. За опоздания чморили (хотя и не так, как на том комбинате, где я работаю сейчас), поэтому не раз, опоздав на заводской автобус, приходилось добираться на такси – маршрутки на промзону у нас в Осколе не ходят.
8-20 – общий сбор у начальника отдела. Приходят все, даже приписанный к юротделу архивариус. Опять-таки материализация духов и раздача если не слонов, то заданий на день. Обсуждение текущих вопросов.
Дальше начинается собственно рабочий день. Вообще-то на КХПС у каждого юриста была своя специализация. Лично я, например, занимался проверкой договоров (когда их мне приносили), рассмотрением претензий от контрагентов (иногда ради этого приходилось совершать марш-броски по всему зданию – коммерческий отдел, лаборатория, экономисты, бухгалтера…– ради того, чтобы понять, в чём именно мы накосячили и накосячили ли вообще) и подготовкой наших претензий контрагентам. Иногда приходилось готовить исковые заявления в суды, арбитражные и общей юрисдикции (если, например, наш водитель опять снёс опору шлагбаума, а возмещать ущерб отказывался категорически). Иногда – очень редко – доводилось ездить в город, заверять документы у нотариуса либо регистрировать недвижимость (и то, и другое – на редкость паршивые занятия).
Кроме того, временами на голову сваливались персональные задания от начальницы отдела, которую руководство комбината регулярно напрягало вопросами типа: «А как бы нам по закону и рыбку съесть… и на ёлку влезть?» (например, как бы обойтись без лицензии, если лицензия по закону нужна; как бы обойтись без фумигации, но фумигацию сделать?). Разумеется, разбираться со всем этим начальница не могла чисто физически – у неё и без того хватало занятий – и в недрах «Консультанта» приходилось рыться вашему покорному слуге. С тех пор я иногда гордо именую себя «юрист-аналитик» – ответ на некоторые вопросы был на редкость неочевиден и анализировать действительно приходилось море актов.
Иногда случались выезды в арбитраж. Лично мне это очень нравилось: после моего «уголовного» прошлого и тупых крикливых клиентов в адвокатской конторе арбитражный процесс казался не более чем перекладыванием бумажек из папки в папку. Но, честно говоря, больше всего нравилась обратная дорога из Белгорода или Воронежа (в Курске мы почти не судились, а в ещё более далёкие города ездили уже в командировку старшие коллеги). Представьте себе: просторный салон «Волги» (за юротделом был закреплён свой транспорт), все дела закончены, машину мягко покачивает… Честно говоря, обычно я дрых все два часа пути :) .
Единственным серым пятном в тогдашней жизни были только дежурства по выходным – раз в месяц, суббота или воскресенье. К сожалению, производство не останавливалось, и отгрузка шла каждый день. Обязанностью юриста было следить по «1С» за тем, чтобы не прошёл приказ на отгрузку по «неправильному» договору – с истёкшим сроком действия, с непредоставленными документами и т. п. Впрочем, когда на рабочем месте появился доступ в Интернет, дежурить стало намного интереснее :)
… К сожалению, райская жизнь достаточно быстро кончилась. Количество совершённых ошибок переросло в качество и мне, со всем возможным политесом, было приказано писать заявление об увольнении. Видимо, дешевле было нанять нового юриста, чем исправлять меня. И спустя 13 месяцев, в феврале 2007 года я вновь оказался на улице…
В принципе, можно было бы написать и «Эпизод 4. Строительная фирма», но не стану – там я продержался всего пять недель. Категорически не сошлись характерами с генеральным директором (точнее, генеральной директоршей). При всём моём пофигизме и бесхребетности есть предел, дальше которого я не отступаю. Когда об меня откровенно начали вытирать ноги, я на угрозу «Вы у меня заявление сейчас напишете!» ответил: «С удовольствием!».
И потянулся год безработицы. Растаявшие сбережения, случайные заработки (там иск написать, там дров нарубить), алкоголь, ругань с роднёй, друзья и враги… Я не жалею, что всё сложилось именно так – более насыщенного лета у меня никогда в жизни не было – но не хочу повторения. Надеюсь, что на новом комбинате я задержусь надолго.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2008-10-30 06:02 am (UTC)no subject
Date: 2008-10-30 06:45 am (UTC)no subject
Date: 2008-10-30 10:22 am (UTC)