![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
biseyПоскольку на этой неделе в понедельник меня не было в сети, традиционный понедельничный дыбр я пишу во вторник вечером.
Итак, на прошлой неделе в пятницу я спешно покинул город и отправился в деревню. Среди прочего, именно по этой причине у меня в этот раз на 9 мая не было никаких записей. Собственно, я уже и не знаю, что мне ещё можно тут написать: за прошедшие десять лет я, по-моему, уже высказал всё, что хотел. Я не праздную День победы, я лишь чту память. Впрочем, я вообще мало что праздную.
Экстренное отбытие было связано с тем, что в кои-то веки подвернулась возможность съездить на малую родину - ту мёртвую деревню на Тамбовщине, где меня угораздило родиться. Моя тётка, по общему согласию всего клана ставшая наследницей деда и бабушки, отправилась туда, чтобы забрать кое-какие документы из райцентра - ну а попутно решили заехать и в Рассвет. Скорее всего, это последняя поездка в те края - и я не мог отказаться.
Итак, вот как спустя двадцать с лишним лет выглядит моя родина:
Въезд. Издали не особенно заметен тот... ну, скажем, абзац, который теперь творится в деревне.
Когда-то это был сельский клуб. Ещё лет двадцать назад я видел стены. Сейчас - лишь кучка кирпичей.
Чуть ближе. Ещё кажется, что это - ещё живой населённый пункт.
Место, где когда-то стоял дом деда. Он был родным для моей мамы и меня. Сейчас там виден заросший сад... и, собственно, всё.
Другая сторона деревни. Я тогда прошёл её насквозь.
Примерно так выглядит большинство домов.
Один из немногих ещё целых домов. Выглядит жилым... если не приближаться.
Метрах в двадцати далее.
Птицеферма, строящаяся примерно в километре от деревни. Когда-то такое строительство могло бы деревню спасти. Сейчас - уже нет. Местных жителей больше не осталось.
Давным-давно близ деревни были болота и солончаки в тех местах, где месяцами застаивалась талая вода. Это Тамбовщина, местность, ровная как стол. Сейчас болота возвращаются.
По-моему, последний жилой дом.
Фото, сделанные на обратном пути из машины. Чётко видно, чем мои родные места отличаются от тех, где я сейчас живу. Когда-то это было степью - ровной, без малейших признаков холмов. Воронежская и Белгородская области, с которыми связана моя теперешняя жизнь, и близко на них не похожи. Во время этой поездки мне очень не хватало привычных меловых круч и холмов...
А дальше было восьмое и девятое. Посадка овощей и цветов, снабжение кур и кролика (увы, один остался) травой (в основном одуванчиками - благо, что их сейчас море), посадка деревьев (две акации, черешня и груша). Попутно пополнил свою коллекцию шрамов: для нарезки травы взялся точить нож - и перестарался. В итоге заточенное до бритвенной остроты лезвие скользнуло по пальцу, аккуратно срезав лоскут кожи. Из-за этого пока печатаю девятью. Приятно, конечно, осознавать, что в заточке и правке ножей я разбираюсь - но жаль, что остроту потом я проверяю на своих пальцах.
Кошки, кстати, живы и благополучны, готовы к размножению. Уже начинаю искать будущих хозяев для котят.
Итак, на прошлой неделе в пятницу я спешно покинул город и отправился в деревню. Среди прочего, именно по этой причине у меня в этот раз на 9 мая не было никаких записей. Собственно, я уже и не знаю, что мне ещё можно тут написать: за прошедшие десять лет я, по-моему, уже высказал всё, что хотел. Я не праздную День победы, я лишь чту память. Впрочем, я вообще мало что праздную.
Экстренное отбытие было связано с тем, что в кои-то веки подвернулась возможность съездить на малую родину - ту мёртвую деревню на Тамбовщине, где меня угораздило родиться. Моя тётка, по общему согласию всего клана ставшая наследницей деда и бабушки, отправилась туда, чтобы забрать кое-какие документы из райцентра - ну а попутно решили заехать и в Рассвет. Скорее всего, это последняя поездка в те края - и я не мог отказаться.
Итак, вот как спустя двадцать с лишним лет выглядит моя родина:
Въезд. Издали не особенно заметен тот... ну, скажем, абзац, который теперь творится в деревне.
Когда-то это был сельский клуб. Ещё лет двадцать назад я видел стены. Сейчас - лишь кучка кирпичей.
Чуть ближе. Ещё кажется, что это - ещё живой населённый пункт.
Место, где когда-то стоял дом деда. Он был родным для моей мамы и меня. Сейчас там виден заросший сад... и, собственно, всё.
Другая сторона деревни. Я тогда прошёл её насквозь.
Примерно так выглядит большинство домов.
Один из немногих ещё целых домов. Выглядит жилым... если не приближаться.
Метрах в двадцати далее.
Птицеферма, строящаяся примерно в километре от деревни. Когда-то такое строительство могло бы деревню спасти. Сейчас - уже нет. Местных жителей больше не осталось.
Давным-давно близ деревни были болота и солончаки в тех местах, где месяцами застаивалась талая вода. Это Тамбовщина, местность, ровная как стол. Сейчас болота возвращаются.
По-моему, последний жилой дом.
Фото, сделанные на обратном пути из машины. Чётко видно, чем мои родные места отличаются от тех, где я сейчас живу. Когда-то это было степью - ровной, без малейших признаков холмов. Воронежская и Белгородская области, с которыми связана моя теперешняя жизнь, и близко на них не похожи. Во время этой поездки мне очень не хватало привычных меловых круч и холмов...
А дальше было восьмое и девятое. Посадка овощей и цветов, снабжение кур и кролика (увы, один остался) травой (в основном одуванчиками - благо, что их сейчас море), посадка деревьев (две акации, черешня и груша). Попутно пополнил свою коллекцию шрамов: для нарезки травы взялся точить нож - и перестарался. В итоге заточенное до бритвенной остроты лезвие скользнуло по пальцу, аккуратно срезав лоскут кожи. Из-за этого пока печатаю девятью. Приятно, конечно, осознавать, что в заточке и правке ножей я разбираюсь - но жаль, что остроту потом я проверяю на своих пальцах.
Кошки, кстати, живы и благополучны, готовы к размножению. Уже начинаю искать будущих хозяев для котят.
