Кошки, книги и всё остальное
Aug. 18th, 2014 09:54 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
biseyПосле перерыва снова возрождаю традицию понедельнечных деревенских дыбров.
Осторожно, под катом до фига котофоток! :)
Игра в подкидного котёнка
Наша соседка — женщина добрая, и потому она подкармливает трёх брошенных котят, которые каким-то образом завелись в окрестностях её дома. Но, к сожалению, себе она их забирать не хочет, и котята живут где-то в бурьяне возле огорода. В результате эта троица, услышав человеческие голоса, заявилась домой к нам:
Как видите, кошенята достаточно симпатичные и ласковые. Будь моя воля и возможность, рыженького котика я бы точно оставил себе: люблю рыжиков, а таких у нас никогда не было. Но увы: и без них уже шесть голодных морд бегают по участку — и шипят на приблудышей, как шесть гадюк.
В итоге пришлось собрать приблудную котоферму и отправлять их уже во двор к сердобольной соседке. Мы, конечно, в ответе за тех, кого приручили — но этих мы не приручали.
Укрощение строптивых
Приручать же мы (да, мы, Алексей Великий!) пытаемся уже совсем других котят — наших. Увы, и Кузя, и Афоня пока остаются дикими и в руки не даются. Прогноз тут неутешительный: их старшая сестра Пелагея только недавно начала позволять себя гладить — а осталась когда-то она у нас из-за того, что в кровь искусала потенциального хозяина. Федя же шарахается от людей до сих пор.
Но кое-какой прогресс наблюдается. По крайней мере, в воскресенье до котят дошло, что человеческое "Кыс-кыс-кыс" пропускать мимо ушей — себе дороже: вкусного не достанется. Дело в том, что накануне отец тушил курицу, и кое-какие недоеденные кусочки ушли зверью. После ужина я долго "кыскал", стоя на пороге с тарелкой, Афоня с Кузей носились в кустах и не реагировали. В итоге большая часть мясных кусочков досталась той самой Пелагее и Ночке, которые хлеборезкой не щёлкают. Впрочем, кое-что ушло и младшему поколению.
Снимки сделаны в процессе и сразу после кормления.
Недоверчивый Афоня
Задумчивая Кузя
Они же вместе с одной из наших "Кузькиных матерей", 1/2 "глюка Матрицы", сиречь Ночкой
Лисы летние и осенние
Надо отметить, что зверьё у нас в деревне окончательно распоясалось. Возвращаясь с огорода через наш ток, мы с мамой наткнулись на лису, деловито и довольно нагло ковыляющую куда-то вглубь территории. Мы малость даже растерялись: не бешеная ли, раз людей не боится? Оказалось — нет, обычная наглая лисья морда. Дело в том, что в зерновых отходах, которые валяются и на нашем, и на смежном соседском токах, водятся мыши — и лиса повадилась на них охотиться, не особо заботясь о людях или собаках.
Надо отметить, что тема лис меня определённо преследует: на этих выходных взялся в очередной раз перечитывать Скирюка с его "Осенним лисом" и продолжениями. Расхваливать достоинства книг я не буду (тем более, что рекомендовал-то мне этого автора как раз кто-то из фредленты), просто отмечу, что количество всяческих аллюзий, "пасхалок" и прочих намёков в тексте цикла о Жуге растёт с каждым перечитыванием. В этот раз, к примеру, я впервые заметил вот этот фрагмент:
"— Да мало ли, у кого какие волосы! Нам приказано искать каких-то оборванцев — бородатого урода с ниточным дергунчиком и его девчонку в синьке, а не почтенного доктора и куклу, пусть даже с голубыми волосами. И нечего дёргать меня по пустякам! Печать в порядке? В порядке. Бумаги в порядке? В порядке.
— Это не те куклы, которые вы ищете, — заверил его Карл Барба.
На краткий миг повисла пауза. Фриц замер, ногти его впились в ладони. «Только бы пронесло. Только бы пронесло...»
— Это не те куклы, которых мы ищем, — наконец согласился стражник. — Проезжайте."
(Курсив мой).
Ничего никому не напоминает? :)
Или сцена уже в самом конце:
"Худощавый молодой человек с буйными смоляными кудрями и маленькой бородкой, одетый в потрёпанный испанский камзол и чёрный берет, которого он не снимал даже в помещении, поднял руку, прося слова. Травник заметил его и кивнул, разрешая говорить.
— Эрнесто Линч де ла Серна к вашим услугам, — сказал тот, вставая и отвешивая короткий поклон. В том, как он это проделал, чувствовалась военная выправка. — Я хочу сказать, что лауданум дорог, навевает дурной сон и не всегда помогает. На каждого не рассчитаешь, сколько надо... В полевых условиях мы часто обходились водкой или винным спиртом — он тоже приглушает боль, правда может вызвать буйство.
Жуга смерил парнишку внимательным взглядом.
— Воевали? — спросил он.
Парень пожал плечами:
— Всякое бывало. Был моложе — выхаживал больных в лепрозории. Плавал судовым врачом. Потом был помощником полкового хирурга."
Имя-то у молодого испанца, в принципе, самое обычное... но вот если добавить ещё один элемент имени, нарочно пропущенный Скирюком, и короткое прозвище — и парня в берете узнает даже тот, кто не догадался сразу. Кстати, в биографии у прототипа действительно "бывало всякое" и в лепрозории он тоже работал какое-то время.
Иногда это забавляет, но иногда — сбивает. К примеру, сцена с серьёзным диалогом двух монахов, аббата отдалённого монастыря и заехавшего к нему по делам инквизитора. Аббат пытается убедить брата Себастьяна, что он слишком уж рьяно взялся за дело, и что в нём говорит не вера, а оскорблённое самолюбие. И вот фрагмент диалога:
"— ... Здесь не вызов мне — задета честь Святой Церкви и папского престола.
— Честь! — с оттенком горького презрения проговорил аббат и поджал свои бледные, почти бескровные губы. — Вы тоже научились драться за придуманную честь!"
Я бы ничего не заметил — если бы текст до этого не был переполнен цитатами из песен Ольги Арефьевой, творчество которой я тоже нежно люблю. Но в чём тут авторский замысел - так и не понял.
И, честно говоря, я при всём желании и при всей любви к песням группы "Пикник" не могу представить их "Инквизитора" средневековой уличной песенкой (в отличие, кстати, от цитируемой "Из вагантов", где текст - то ли перевод настоящего стихотворения, то ли удачная стилизация под творчество вагантов).
На этом пока всё :)
Осторожно, под катом до фига котофоток! :)
Игра в подкидного котёнка
Наша соседка — женщина добрая, и потому она подкармливает трёх брошенных котят, которые каким-то образом завелись в окрестностях её дома. Но, к сожалению, себе она их забирать не хочет, и котята живут где-то в бурьяне возле огорода. В результате эта троица, услышав человеческие голоса, заявилась домой к нам:
Как видите, кошенята достаточно симпатичные и ласковые. Будь моя воля и возможность, рыженького котика я бы точно оставил себе: люблю рыжиков, а таких у нас никогда не было. Но увы: и без них уже шесть голодных морд бегают по участку — и шипят на приблудышей, как шесть гадюк.
В итоге пришлось собрать приблудную котоферму и отправлять их уже во двор к сердобольной соседке. Мы, конечно, в ответе за тех, кого приручили — но этих мы не приручали.
Укрощение строптивых
Приручать же мы (да, мы, Алексей Великий!) пытаемся уже совсем других котят — наших. Увы, и Кузя, и Афоня пока остаются дикими и в руки не даются. Прогноз тут неутешительный: их старшая сестра Пелагея только недавно начала позволять себя гладить — а осталась когда-то она у нас из-за того, что в кровь искусала потенциального хозяина. Федя же шарахается от людей до сих пор.
Но кое-какой прогресс наблюдается. По крайней мере, в воскресенье до котят дошло, что человеческое "Кыс-кыс-кыс" пропускать мимо ушей — себе дороже: вкусного не достанется. Дело в том, что накануне отец тушил курицу, и кое-какие недоеденные кусочки ушли зверью. После ужина я долго "кыскал", стоя на пороге с тарелкой, Афоня с Кузей носились в кустах и не реагировали. В итоге большая часть мясных кусочков досталась той самой Пелагее и Ночке, которые хлеборезкой не щёлкают. Впрочем, кое-что ушло и младшему поколению.
Снимки сделаны в процессе и сразу после кормления.
Недоверчивый Афоня
Задумчивая Кузя
Они же вместе с одной из наших "Кузькиных матерей", 1/2 "глюка Матрицы", сиречь Ночкой
Лисы летние и осенние
Надо отметить, что зверьё у нас в деревне окончательно распоясалось. Возвращаясь с огорода через наш ток, мы с мамой наткнулись на лису, деловито и довольно нагло ковыляющую куда-то вглубь территории. Мы малость даже растерялись: не бешеная ли, раз людей не боится? Оказалось — нет, обычная наглая лисья морда. Дело в том, что в зерновых отходах, которые валяются и на нашем, и на смежном соседском токах, водятся мыши — и лиса повадилась на них охотиться, не особо заботясь о людях или собаках.
Надо отметить, что тема лис меня определённо преследует: на этих выходных взялся в очередной раз перечитывать Скирюка с его "Осенним лисом" и продолжениями. Расхваливать достоинства книг я не буду (тем более, что рекомендовал-то мне этого автора как раз кто-то из фредленты), просто отмечу, что количество всяческих аллюзий, "пасхалок" и прочих намёков в тексте цикла о Жуге растёт с каждым перечитыванием. В этот раз, к примеру, я впервые заметил вот этот фрагмент:
"— Да мало ли, у кого какие волосы! Нам приказано искать каких-то оборванцев — бородатого урода с ниточным дергунчиком и его девчонку в синьке, а не почтенного доктора и куклу, пусть даже с голубыми волосами. И нечего дёргать меня по пустякам! Печать в порядке? В порядке. Бумаги в порядке? В порядке.
— Это не те куклы, которые вы ищете, — заверил его Карл Барба.
На краткий миг повисла пауза. Фриц замер, ногти его впились в ладони. «Только бы пронесло. Только бы пронесло...»
— Это не те куклы, которых мы ищем, — наконец согласился стражник. — Проезжайте."
(Курсив мой).
Ничего никому не напоминает? :)
Или сцена уже в самом конце:
"Худощавый молодой человек с буйными смоляными кудрями и маленькой бородкой, одетый в потрёпанный испанский камзол и чёрный берет, которого он не снимал даже в помещении, поднял руку, прося слова. Травник заметил его и кивнул, разрешая говорить.
— Эрнесто Линч де ла Серна к вашим услугам, — сказал тот, вставая и отвешивая короткий поклон. В том, как он это проделал, чувствовалась военная выправка. — Я хочу сказать, что лауданум дорог, навевает дурной сон и не всегда помогает. На каждого не рассчитаешь, сколько надо... В полевых условиях мы часто обходились водкой или винным спиртом — он тоже приглушает боль, правда может вызвать буйство.
Жуга смерил парнишку внимательным взглядом.
— Воевали? — спросил он.
Парень пожал плечами:
— Всякое бывало. Был моложе — выхаживал больных в лепрозории. Плавал судовым врачом. Потом был помощником полкового хирурга."
Имя-то у молодого испанца, в принципе, самое обычное... но вот если добавить ещё один элемент имени, нарочно пропущенный Скирюком, и короткое прозвище — и парня в берете узнает даже тот, кто не догадался сразу. Кстати, в биографии у прототипа действительно "бывало всякое" и в лепрозории он тоже работал какое-то время.
Иногда это забавляет, но иногда — сбивает. К примеру, сцена с серьёзным диалогом двух монахов, аббата отдалённого монастыря и заехавшего к нему по делам инквизитора. Аббат пытается убедить брата Себастьяна, что он слишком уж рьяно взялся за дело, и что в нём говорит не вера, а оскорблённое самолюбие. И вот фрагмент диалога:
"— ... Здесь не вызов мне — задета честь Святой Церкви и папского престола.
— Честь! — с оттенком горького презрения проговорил аббат и поджал свои бледные, почти бескровные губы. — Вы тоже научились драться за придуманную честь!"
Я бы ничего не заметил — если бы текст до этого не был переполнен цитатами из песен Ольги Арефьевой, творчество которой я тоже нежно люблю. Но в чём тут авторский замысел - так и не понял.
И, честно говоря, я при всём желании и при всей любви к песням группы "Пикник" не могу представить их "Инквизитора" средневековой уличной песенкой (в отличие, кстати, от цитируемой "Из вагантов", где текст - то ли перевод настоящего стихотворения, то ли удачная стилизация под творчество вагантов).
На этом пока всё :)
