Почерковедческая экспертиза

[bisey]

Потихоньку начинаю отдавать долги. В частности, когда-то давно обещал одному из френдов написать о том, что, собственно, представляет собой современная почерковедческая экспертиза – и вот, наконец, собрался с силами, чтобы сделать краткую выжимку. Не исключено, что она будет интересна и другим читателям моего журнала.

Заранее вынужден предупредить: я не эксперт-почерковед, уже пять лет как не имею ни малейшего отношения к расследованию преступлений, и два – даже к судебным процессам по уголовным делам; да и в студенческие годы я куда больше интересовался трасологией и судебной психологией, чем почерковедением. Тем не менее, диплом моего ВУЗа чего-то стоит (здесь читающий эти строки должен ушами души своей воспринять дикий восторженный вопль: «Юр-фак! Вэ-Гэ-У! Юр-фак! Вэ-Гэ-У!» – ибо альма-матер своей я горжусь, и горжусь неумеренно) и не всё ещё позабыто. Впрочем, изучив стандарт обучения по профессии «эксперт-криминалист», я впал в уныние: 9948 часов занятий – против 7980, стоящих в моём собственном дипломе. Что поделаешь, времена, когда в экспертизу шли юристы, прошедшие «ликбез» и получившие допуск, давно прошли – и слава богу!

Что такое почерковедение

Для начала следует категорически напомнить: забудьте слово «графология»! Да, с древнегреческого это слово тоже можно перевести как «почерковедение» – однако это принципиально разные вещи. Почерковедение – одно из направлений криминалистики, занимающейся изучением человеческого почерка и методов, с помощью которых можно определить лицо, написавшее текст или выполнившее подпись, условия написания текста, физическое и психическое состояние лица – но и только. Никаких «заключений» типа: «Наклон палочки в букве «г» говорит нам, что этот человек в душе – Наполеон Бонапарт». Более того, хотя в журналистских статьях регулярно появляются байки о том, как по почерку определили характер человека и поставили психиатрический диагноз (например, здесь: Ануфриев Г. Криминалисты // Неман. – 2008. – №4), однако, похоже, эксперты, дававшие интервью, постеснялись напомнить журналисту, что существует ещё автороведческая (о которой чуть подробнее – ниже), судебно-психологическая и посмертная судебно-психиатрическая, комплексная психолого-почерковедческая экспертизы. Впрочем, откуда мне знать, чем занимаются белорусские эксперты-почерковеды? :)

Собственно говоря, в современной криминалистике любой письменный документ может подвергнуться исследованию на трёх взаимодополняющих уровнях:

1. Криминалистическое исследование почерка (почерковедение);

2. Криминалистическое исследование автора текста (автороведение);

3. Технико-криминалистическое исследование документов. Последнее, кстати, особенно интересно, учитывая достижения современной оргтехники. К примеру, автор этих строк уже забыл, когда он последний раз составлял документ от руки (ах да, помню – это было в августе, когда я последний – тьфу, тьфу, тьфу! – раз увольнялся и писал заявление «по собственному желанию»), однако документов как таковых из-под моих рук выходит много – но все они набиваются на клавиатуре и в лучшем случае только подписываются. Разумеется, если вдруг я стану преступником, почерковедение ничего не даст – я просто не оставляю достаточно длинные образцы почерка. Но вот автороведческая экспертиза, способная определить человека по характерным оборотам речи, словарному запасу и частотности употребления слов, уже даст кое-каие зацепки. Технико-криминалистическая же экспертиза теоретически способна идентифицировать, по крайней мере, аппарат, на котором выполнен документ… жаль только, что ещё в 1999 году моя одногруппница К.Ю. Кудрина в рамках студенческой научной работы доказала, что распечатки лазерного принтера практически неидентифицируемы. Её выводы, конечно, сомнительны с точки зрения чистой науки – однако на практике я не раз убеждался, что два новых и нормально работающих лазерника всегда дают идентичный текст, и опознать можно в лучшем случае только модель принтера. О времени же изготовления речи вообще не идёт. В лучшем случае, когда распечатка делается на уже подписанный лист (сам в бытность свою помощником адвоката, увы, не раз этим занимался, дуря голову суду и клиентам), можно определить, что находится сверху – текст принтера или краситель подписи. Но если подпись и текст не пересекаются, экспертиза бессильна – серьёзные эксперты никогда не возьмутся определять давность нанесения угольного порошка и угольных чернил; а если возьмутся – суд пошлёт их подальше. Как выразился по этому поводу юрист А. Колесников (для shurikovna: это не наш общий знакомый из Питера!), методики тут есть только у экстрасенсов и ясновидящих, но не у ЭКЦ Минюста РФ :)

Почерк и с чем его едят

Но я отвлёкся. Итак, что, собственно, такое почерк? Современная криминалистика даёт следующее определение:

Почерк – это индивидуальный и динамически устроенный зрительно-двигательный образ графической теxники письма, зафиксированный в рукописи с помощью системы первичныx движений.

Я прошу прощения за скучную дифиницию. Дело не только в том, что именно так записано в учебниках, по которым я имел удовольствие учиться – именно из этого определения вытекают четыре признака почерка, которые изучает современная криминалистика:

1) Индивидуальность. Именно на этом строится вся почерковедческая идентификация: почерк каждого человека неповторим, xотя не исключены случаи, когда почерки разныx лиц поxожи и внешне кажутся одинаковыми. Однако это сходство только внешнее. Тщательно изучив образцы почерка и сравнив их, эксперт всегда сможет определить, написаны ли тексты одним лицом – или разными.

Обычно считается, что индивидуальность почерка формируется примерно к 3-5 классу школы, однако знакомые учителя начальных классов утверждают, что способны узнать почерк своих учеников даже на первом этапе обучения письму. Дело в том, что на индивидуальность почерка влияет множество факторов, действие которых начинается ещё до школы. Фактически первые же занятия любой деятельностью, требующей включения мелкой моторики кистей рук (лепка, рисование, наконец, просто обращение со столовыми приборами) уже закладывают индивидуальный двигательный стереотип, который потом, как правило, не меняется на протяжении всей жизни. Я уже не говорю о таких «глобальных» вещах, как право– и леворукость или амбидекстрия (хотя, по моим наблюдениям, почерк «обоерукого» человека имеет общие черты, какой бы рукой он не писал – сужу по себе, ибо частичный амбидекстр).

Любопытно, что некоторые почерковые особенности зависят почему-то от анатомических особенностей не тех пальцев, которыми мы обычно пишем – указательного, большого и среднего, а в большей степени безымянного и среднего. Почему это так – «наука пока не в курсе».

2) Динамическая устойчивость. Это свойство означает, что почерк остаётся относительно стабильным (стереотипным) вне зависимости от того, в каких условиях, чем и на чём человек пишет. Этот признак обычно формируется годам к 25, хотя у людей много пишущих вырабатывается раньше (к примеру, у студентов, честно пишущих конспекты, почерк становится окончательно устойчивым к 2-3 курсу). Фактически это означает окончательное вырабатывание индивидуального стереотипа почерка, который остаётся у человека навсегда. Впрочем, у современного человека той абсолютной стереотипности, о которой говорил patricus (ссылку на журнал которого ЖЖ почему-то отказывается опознавать) применительно к средневековым рукописям, не образуется: письмо от руки в наше время – лишь вспомогательный инструмент. Почерк средневековых переписчиков поневоле должен был быть высоковыработанным – но о классификации типов почерка будет сказано чуть позже.

3) Вариационность – как раз и является формой проявления динамической устойчивости почерка. Она означает, что при всей стереотипности почерка он склонен меняться – но, опять-таки, стереотипно, в зависимости от того, в каких условиях осуществляется письмо. Чтобы не ходить далеко за примером: сравните свой собственный почерк, когда вы пишете письмо любимому человеку, тщательно обдумывая каждое слово – и те заметки в блокноте, которые вы делаете на совещании, слушая ЦУ начальства. Очевидно, что почерк будет разным – но в то же время схожим, поскольку пишет один и тот же человек.

4) Избирательная изменчивость. А вот это уже то, что выходит за пределы динамической устойчивости и вариационности. Это та перестройка параметров, которая проявляется, когда начинают действовать факторы, напрочь сбивающие выработанные ранее стереотипы.

Избирательная изменчивость не имеет значения для идентификации рукописей, однако её изучение позволяет сказать, в каком состоянии находился человек, написавший текст. Человек, страдающий болезнью Паркинсона, с трудом держит ручку – и рука гуляет, слова то сжимаются в «гармошку», то расползаются в линию. Человек пьян – и рука опять-таки гуляет, не поддаётся контролю мозга, буквы становятся размашистыми, некоторые штрихи исчезают. Пишет шизофреник – и вроде бы нормально написанные буквы хаотично располагаются по листу, слова то жмутся к краям, то вольно вылезают на середину листа, строчки то идут ровно, то вдруг уходят в диагональ (шизофрения – как, кстати, и приём ЛСД – обычно напрочь меняет восприятие пространства и глазомер). Именно здесь почерковедческая экспертиза смыкается с одной стороны с автороведческой, а с другой – с психологической и психиатрической экспертизами. Что интересно, меньше всего избирательная изменчивость проявляется в подписи: известны случаи, когда человек, перенесший тяжёлую болезнь или травму, напрочь менял свой почерк – но вот его подпись оставалась прежней.

Чтобы завершить тему, скажу, что при анализе почерка принято различать три аспекта используемых навыков:

– технические навыки (посадка человека при письме, расположение бумаги, держание пишущего средства);

– графические навыки (воспроизведение письменных знаков и их сочетаний);

– навыки письменной речи (словарный состав и построение текста, предложений).

Современная почерковедческая экспертиза занимается в первую очередь именно техническими и графическими навыками, а навыки письменной речи относятся больше к компетенции автороведческой экспертизы.

Признаки почерка

1) Степень и характер сформированности почерка – выработанность почерка, координация движений, темп письма, сложность движений пишущей руки.

По этому признаку почерки делятся на маловыработанные, средневыработанные и высоковыработанные. Маловыбработанные почерки, характерные для младших школьников и лиц, оставивших обучение на ранних стадиях и редко пишущих, отличаются извилистостью, изломами штриxов, угловатостью овальныx элементов, неравномерностью протяжености, направления и размещения движений, а также медленным или средним темпом исполнения текстов (различие в темпе письма сказывается в степени непрерывности движений при выполнении букв и их сочетаний). Что интересно, школьные и практические маловыработанные почерки резко различаются друг от друга: для школьных почерков характерна низкая точность движений, угловатость овалов, неравномерность протяженности, направления, размещения движений, характер которых определяется прописями. В маловыработанном же практическом почерке признаки низкой координации движений, особенно неравномерность протяженности, направления и размещения движений, выражены еще более отчетливо. В связи с этим рукописи выглядят нестройными, нечеткими.

Средневыработанный почерк – это несформировавшийся до конца письменно-двигательный навык, отражающий стадию практического освоения связного и быстрого письма. Движения в среднем оптимальны, но неустойчивы по протяженности, направлению и размещению, выполняются в среднем темпе. Такой почерк характерен для большинства людей, чья профессия не включает в себя регулярного составления документов.

Bысоковыработанный почерк – это сформировавшийся письменно-двигательный навык, быстрый темп, высокая координация движени, устойчивые признаки. Для них характерны относительно большая точность движений, значительная непрерывность письма, постепенное утолщение в начале и спад нажима в окончании штрихов, упрощенное строение букв.

Изменить степень выработанности можно только в сторону снижения. Лицо с маловыработанным или средневыработанным почерком, при всём желании не может выполнить рукописный текст высоковыработанным почерком. Напротив, у лица с высоковыработанным почерком всегда сохраняются особенности движения, свойственные высокой координации и быстрому темпу, поэтому даже если человек старательно искажает свой почерк, действительную степень выработанности всегда можно определить.

Почерки одинаковой степени выработанности по строению письменных знаков, по степени сложности делятся на простые, упрощенные, усложненные.

К группе простого строения относятся почерки, отражающие наиболее целесообразную систему движений, приспособленную к быстрому темпу письма и одновременно сохранению четкости рукописи.

Для обладателей упрощенного почерка характерен быстрый темп письма, который достигается очень часто за счет некоторого несовершенства точности (координации) движений. Нечеткость рукописи – частый спутник упрощенного почерка. Предельный случай упрощения – это уже стенография.

Для группы почерков усложненного строения характерно значительное увеличение сложности системы движений при письме по сравнению с простыми почерками. Оно формируется под влиянием активного стремления лица к оригинальности, к украшательству почерка. Координация движений при этом всегда бывает высокой. Для почерка усложненного строения характерны мелкие, тонкие, точные движения, которыми воспроизводятся детали букв, элементы и буквы в целом. Собственно говоря, вся каллиграфия – это пример высокоусложнённого почерка.

2) Структура движений по траектории. Собственно, именно с этого начинается серьёзный анализ рукописного текста: форма и направление движений, их протяженность (высота и разгон букв), степень связности (непрерывность движений), степень, характер и сила нажима. Последнее сейчас, в условиях массового распространения сканеров и цветных принтеров, особенно важно: иной раз отличить настоящую подпись от её скана, обведённого непишущей ручкой, можно только проанализировав распределение силы давления пишущей руки. Традиционное почерковедение, основанное на работах, сделанных Н.А. Бернштейном ещё в 1940-х годах, а затем дополненных Р.С. Белкиным (фактически корифеем советской криминалистики), М.К. Каминским, А.Ф. Лубиным, работало только в двух измерениях, анализируя текст на плоскости и не учитывая объемного аспекта движения. Сейчас этим достаточно много занимаются (достаточно вспомнить хотя бы диссертацию О.Г. Зерновой, защищавшуюся в Удмуртском государственном университете в 1999 году – автореферат доступен в Сети), однако в полной мере оценить достижения современной криминалистики в этой сфере я не могу – увы, я давно ушёл в цивилистику, и с уголовной и криминалистической сферами связан мало.

Наиболее распространённой формой движений является прямолинейно-дуговая, хотя довольно частно встречаются почерки, в которых преобладают угловая или петлевая формы, а также разнотипные формы, являющиеся результатом сочетания различных форм движений. В усложнённых почерках возможны варианты извилистой или изломанной формы движений. Как правило, форма движений относится к устойчивым признакам даже в непривычных для пишущего условиях, и именно её меняют в первую очередь, желая исказить свой почерк.

Вторым важным аспектом структуры движений является направление движений, которое отдельно анализируется в отношении основных элементов, выполняемых сгибательными движениями, и в отношении дугообразных элементов букв и букв в целом. В отношении основных элементов и букв в целом различают наклон правый, левый, косой правый и неравномерный, а также отсутствие наклона. Для дугообразных элементов эксперт определяет, выполнены ли они левоокружным (против часовой стрелки) или правоокружным (по часовой стрелке) движением. Для большинства пишущих характерно именно левоокружное движение, поскольку именно ему традиционно учат в школе.

Кроме того, анализируются:

– преобладающая протяженность движений (высота букв, разгон и расстановка): высота – большая (более 5мм), средняя (2-5мм), малая (менее 2мм); разгон – большой, средний, малый; расстановка – широкая, узкая;

– степень связности (непрерывности) движений – высокая (5-6 букв), средняя (3-4 буквы), малая (1-2 буквы);

– степень и характер нажима – сильный, средний, слабый. В случае, если данный признак является важным, эксперт может использовать и специальные технические средства – от микрофотографии до электронной системы «Densitron» и программно-аппаратного комплекса «Почерк». Замечу попутно, что не так давно учёные-криминалисты обнаружили, что нажим является такой же индивидуальной характеристикой пишущего, как и все остальные – однако обнаружили они это слишком поздно: то, что легко определялось во времена перьев, при письме шариковой ручкой размывается, а фломастеры и капиллярные ручки вообще уже не позволяют определять силу нажима. Впрочем, при анализе подписей, особенно когда имеется возможность получить образцы от преполагаемого подписанта, цифровая тензонометрия и построение прессограмм черезвычайно важны и могут служить для идентификации. Мне самому эта тема чрезвычайно интересна, поскольку пересекается с любимой моей трасологией… однако я не Боян вещий, чтобы растекаться мысью по дереву :)

… Чтобы закончить с этим признаком, добавлю один любопытный факт: в настоящее время разрабатываются методики определения по почерку родного языка пишущего (к примеру, см.: Молоков, Э.П. Определение национального языка по графическим особенностям письменности. Методические рекомендации / Э.П. Молотков. – М. : ЭКЦ МВД РФ, 1997. – 80 с.)

3) Пространственная ориентация фрагментов рукописи и движений, какими они производятся. Это размещение самостоятельных элементов документа (обращений, подписей, заголовков, дат, резолюций) в пределах листа бумаги, размещение текста относительно срезов листа (поля), интервалы между словами и строками, направление (горизонтальное, поднимающееся, опускающееся) и форма линии письма в строке (дугообразная выпуклая, дугообразная вогнутая, ступенчатая), размещение точек начала, окончания, пересечения и соединения движений и т.п. Эти признаки отражают особенности пространственной ориентации и глазомера пишущего.



Методика почерковедческой экспертизы

Первооснову криминалистического почерковедения, как и в остальных судебных экспертизах, составляет теория идентификации – сравнительное исследование объектов, связанных с расследуемым событием, с целью разрешения вопроса об их тождестве и последующего установления характера связи с расследуемым событием единичного, искомого объекта (опять-таки извиняюсь за суховатую дифиницию, но именно так записано было в моих старых конспектах). Желающих узнать подробнее, в чём именно состоит эта теория применительно к почерковедению, могу только отослать к трудам Н.А. Бернштейна и Р.С. Белкина – при всём желании в своём ЖЖ я её изложить полностью не смогу.

Кроме того, современная почерковедческая криминалистическая экспертиза основана на учении академика И. П. Павлова о динамическом стереотипе, согласно которому нервной системе даже в трудных обстоятельствах легче повторить одно и то же, чем изменить стереотип.. Учение это несколько устарело (в частности, оно очень плохо отражает особенности, возникающие у лица, сознательно пытающегося имитировать чужой почерк или скрыть свой), но, тем не менее, в основе своей применяется до сих пор.

Современная почерковедческая экспертиза решает три блока задач:

1) Идeнтификaциoнныe зaдaчи – ycтaнoвлeниe кoнкpeтнoгo иcпoлнитeля pyкoпиcи (пoдпиcи) или выпoлнeниe пoчepкoвыx oбъeктoв oдним или paзными лицaми. Надо сказать, что факт выполнения рукописей одним или разными лицами всегда отражается в заключении эксперта, даже если такой вопрос специально не ставился.

2) Kлaccификaциoнныe зaдaчи – oпpeдeлeниe пoлa, вoзpacтa иcпoлнитeля pyкoпиcи. Так, методика, разработанная в ЭКЦ МВД РФ, позволяет определить несколько возрастных групп: не более 19 лет, 20-24, 25-33, 34-37, 38-43, более 43 лет.

3) Диaгнocтичecкиe зaдaчи – ycтaнoвлeниe ycлoвий выпoлнeния кoнкpeтнoй pyкoпиcи.

Задачи эти решаются с помощью следующих методов:

Качественно-описательные методы применяются при ознакомлении с поступившими на экспертизу материалами, раздельном анализе исследуемых объектов и образцов, сравнительном исследовании почерковыx объектов (общих и частных признаков), оценке его результатов, формировании выводов эксперта. Это традиционные методы криминалистики, применяющиеся ещё с XIX века.

Графические методы – это составление экспертных разработок информативных общих и частных признаков почерковыx объектов, соответствующих рабочих и розыскных таблиц.

Инструментальные методы – это применение микроскопов (обычных и стереоскопических), фотографии, измерительных приборов.

Математические (модельные) методы, используемые в судебно– почерковедческой экспертизе, основаны на вероятностном моделировании. На базе вероятностно-статистического моделирования решаются следующие задачи: установление пола и возраста по почерку, факта намеренного искажения почерка скорописным способом, дифференцируются исполнители почерковых объектов по степени совершенства движений, оцениваются совпадение признаков почерка с учетом его групповой принадлежности, а также различия в сходных почерках.

Наряду с математическими методами применяются кибернетические, направленные на автоматизацию процесса экспертного исследования. Использование ЭВМ началось достаточно давно: к примеру, статья Р.М. Ланцмана «Кибернетизация почерковедческой экспертизы» вышла в журнале «Правоведение» ещё в 1966 году. Однако сейчас они вышли на принципиально другой уровень – существуют автоматизированные комплексы установления факта намеренного изменения почерка («Роза»), идентификации исполнителя по намеренно искаженному почерку («Ирис»), исследования кратких и простых надписей для дифференциации подлинных подписей, выполненных в обычных условиях, и неподлинных, выполненных с подражанием после предварительной тренировки («Пион»), дифференциально-идентификационный алгоритм для исследования кратких почерковых объектов («ДИА»).

Применение конкретного метода или системы методов зависит от характера решаемой задачи и поставленных перед экспертом вопросов. Так, решение идентификационных и диагностических задач обеспечивается традиционными качественно-описательными методиками, включающими определенную систему аналитико-описательных, графических и инструментальных приемов, а также использованием математических и кибернетических методов. Классификационные же задачи, направленные на установление пола, возраста исполнителя рукописного текста, решаются уже только с помощью вероятно-статистических модельных методов.

Работа эксперта осущствляется следующим образом:

1. Подготовительный этап.

– ознакомление co всеми поступившими материалами;

– осмотр (предварительный анализ) исследуемых объекта и образцов;

– предварительное сравнительное исследование и оценка;

– выдвижение экспертных версий и планирование предстоящего исследования, либо вывод о том, что исследование невозможно.

2. Основной этап.

– развернутое идентификационное исследование

– развёрнутое диагностическое исследование.

3. Заключительный этап – оценка результатов исследования.



Иные виды экспертиз

Ну и чтобы закрыть тему, следует сказать пару слов об иных видах экпертиз, проводимых по рукописным документам.

Начнём с судебно-автороведческой экспертизы, которую я уже столько раз поминал всуе. Как следует из её названия, авторовеческая эспертиза призвана определить автора текста. В отличие от почерковедческой экспертизы, основной упор она делает не на физиологию и физику, а на данные лингвистики, психолингвистики, психологии, социолингвистики.

Предметом судебно-автороведческой экспертизы является установление автора документа. Необходимость в установлении автора документа возникает при исследовании анонимных документов, изучении рукописей в случаях, когда автор и исполнитель анонимного документа – разные лица (например, текст выполнялся под диктовку или переписывался), либо для установления авторства документа, отпечатанного на компьютере или типографским путем.

Кроме того, при исследовании признаков письменной речи, отобразившихся в документе, эксперт нередко может получить информацию об авторе: о чертах его социально-биографического и психологического «портрета» и факторах, действовавших на него в период создания текста. Данная информация содержится в документе в неявном, «закодированном» виде – в особенностях структурной организации текста, в лексическом составе текста и т.п.

Честно признаюсь, что о том, как проводится автороведческая экспертиза, я знаю очень мало. Поэтому просто приведу перечень вопросов, которые она может разрешить:

1) Является ли определённое лицо автором конкретного текста либо его части?

2) Является ли язык, на котором написан текст, родным для автора?

3) Носителем какого наречия (говора) является автор конкретного документа? (Замечу попутно, что в современном русском языке этот вопрос малозначителен – я, например, очень сильно удивлюсь, если какой-нибудь эксперт сможет установить по записям в моём ЖЖ, что у меня южнорусский говор с примесью тамбовского диалекта :) – однако применительно к языкам народов Кавказа, где очень сильна дифференциация, экспертиза может установить родину автора иной раз с точностью до аула).

4) Составлен ли текст конкретного документа лицом, обладающим навыками делового (научного, публицистического) стиля?

5) Каков пол и примерный возраст автора документа? (Кстати, на эти вопросы до некоторой степени может ответить и почерковедческая экспертиза – я уже упоминал о тензометрии и прессограммах, которые достаточно сильно различаются для мужчин и женщин разного возраста).

6) Какова профессия или род занятий автора документа?

7) Составлен ли текст конкретного документа с намеренным искажением письменной речи, либо автор действительно неграмотен (не вполне владеет языком текста)? (Замечу вскользь, что слава всем богам, что экспертам пока что, похоже, не приходилось анализировать тексты на «падонкаффском» или «олбанском» языках – иначе у них давно зашёл бы ум за разум :) )

8) В каком психофизиологическом состоянии находился автор исследуемого текста во время составления (опьянение, стресс, физическая усталость, болезнь и т.п.)? (Здесь очень помогает помощь психологов и психиатров).

Практика показывает, что автороведческая экспертиза бессильна, если объём текста меньше 100 слов, а для решения некоторых вопросов требуются ещё более обширные тексты. При этом, в отличие от почерковедческой экспертизы, записи отдельных слов, словосочетаний и предложений не имеют ни малейшего значения – требуется именно обширный текст, причём крайне желательно, чтобы образец был «свободным», то есть выполненным автором, понятия не имеющим о последующей экспертизе.

С автороведческой пересекается ряд экспертиз, связанных с психологией предполагаемого автора текста – судебно-психологическая, судебно-психиатрическая и психолого-психиатрическая экспертизы. Однако для них всех (кроме разве что посмертной психиатрической) письменные документы играют второстепенную роль. Вдобавок если я сейчас углублюсь в подробности, в различие между психологией, психиатрией и патапсихологией, в используемые ими методы – я просто никогда не закончу этот текст :) Могу только отослать к работам специалистов, в частности, очень рекомендую труды Б.В. Зейгарник.

Очень важна бывает судебно-техническая экспертиза документов, позволяющая установить способ и время изготовления документов либо их частей, факт и способ внесения изменений в документ, первоначальное содержание подделанного документа. Здесь анализируется уже состав бумаги, красителей, штрих-маркеров, клея и т.п. Чрезвычайно интересная тема, однако слишком обширная, чтобы описывать её здесь. Замечу только, что время изготовления можно определить для современных документов лишь на период 2-3 лет (или сказать, что документ изготовлен раньше, но уже без конкретики) – именно таков срок полного испарения фенилгликоля или иных химических растворителей чернил. Но если использовался водорастворимый краситель, срок изготовления не определяется – вода испаряется за считанные часы.

Что интересно, методика определения времени изготовления документов по испарению красителей (так называемая методика Агинского – правда, в советские времена имя автора было под запретом, поскольку химик Агинский сбежал в Штаты и сейчас, если ещё жив, трудится на благо ФБР; да и сейчас его предпочитают не вспоминать) практически не поддаётся фальсификации: можно подкупить эксперта, но не газовый хроматограф, который железяка бездушная и к звону монет индифферентная.

… К сожалению, всё это абсолютно неприменимо к средневековым документам – за века всё, что могло испариться, многократно испарилось, физико-химические процессы давно завершились. Любой эксперт даст лишь «НПВ» («Не представляется возможным определить»)

Готовя этот материал, я с удивлением узнал, что рукописный текст может подробно анализироваться и с помощью судебно-медицинской экспертизы… однако тут Шахерезада прерывает дозволенные речи, ибо не медик ни разу. Порекомендую только прочесть монографию В.В. Томилина «Основы судебно-медицинской экспертизы письма» (М.: Медицина, 1974), которую я, к сожалению, ещё не читал – или обратиться к специалисту уже в судебной медицине.

Собственно, это всё, что я пока могу написать по этому поводу. Если будут какие-то вопросы, или окажется, что я написал совсем не о том – обращайтесь.

Comments

ХЕЛП!

[cola-ft-vanilla.livejournal.com]

Здравствуйте) я вот студентка юр.фака 4 курса и мне задали сделать исследование почерка.. у мя вот 2 текста, написанных одним и тем же челом и надо сделать анализ каждой буквы там и там, найти общие черты и т. д. мой интузиазм закончился на выписывании каждой буквы из одного текста и другого) и так как человек писал в одно и тож время, той же пастой и с тем же настроением))) , то получилось что одни и те же написания) так вот... осталось мне проанализировать каждую букву) и я вот узнав, что там кучу всего писать, никак не могу решиться.. тем более наш преподаватель ничего не объянил и нас этому никак не обучал) тольк вот теперь знаю, что есть разные направления движений, формы, высота.. у вас случайно нет примеров или образцов настоящей такой экспертизы? чтоб мне хоть как-то эт представлять)

Re: ХЕЛП!

[bisey]

Нет, к сожалению, образцов нет. Всё, что было, я сдал, уходя из органов в 2003 году. Впрочем, у меня и тогда почерковедческой не было - достаточно редкая экспертиза, куда реже, чем судебно-медицинская или трассологическая.
Попробую связаться с бывшими коллегами, но, боюсь, что вряд ли что-то найду - за шесть лет из тех, с кем я работал, почти никого не осталось. Средний стаж работы следователя - три-четыре года, а у помощников прокурора данных быть не может.

Re: ХЕЛП!

[cola-ft-vanilla.livejournal.com]

спасиб, что ответили)) ну я наверно что-то сама попробую сделать, примерно-то представляю, всё равно у всех будет что-т очень приблизительно похожее на настоящую экспертизу, ибо мы не специалисты)

Re: ХЕЛП!

[bisey]

Ой, а когда я работу сдавал по криминалистической фотографии - я был экспертом?
Удачи! Если смогу чем-то ещё помочь - обращайтесь!

Re: ХЕЛП!

[cola-ft-vanilla.livejournal.com]

спасибо)

почерковедческая экспертиза

[vampiyr.livejournal.com]

Здравствуйте.
Подскажите пожалуйста,а где можно обучится именно только подчерковедческой экспертизе? очень срочно надо.
С Уважением.

Re: почерковедческая экспертиза

[bisey]

Там, где готовят экспертов :)
Увы, сам давно от дел отошёл, уголовным правом и процессом больше не занимаюсь. Абсолютно не в курсе, если честно. Попробуйте погуглить - может, что и найдётся. Я учился в ВГУ - там точно не готовили.

[vampiyr.livejournal.com]

а тогда где Вы этому научились?

[bisey]

А я и не умею :) Я учился на юридическом факультете по уголовной специализации, работал в прокуратуре. Нас учили этому, но в том плане, чтобы знали, на что способна экспертиза и какие вопросы имеет смысл ставить. Сам делать я не умею.