![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
biseyНу и, коли уж я взялся писать о прочитанных в последнее время книгах, то вспомню ещё об одной, которая попалась мне за пару дней до Нового Года.
Да, после выхода эту книгу обвиняли в предвзятости и неисторичности, объявляли копипастом из советской пропагандистской литературы… Мне всё равно. Если эта книга правдива хотя бы на треть, на четверть, хоть на одну десятую – тому, что было, не может быть ни прощения, ни забвения.
До прочтения Дюкова я считал, что выражения типа «душит ненависть» - это красивенький штамп из бульварной макулатуры. Оказалось, что это не так. Это не штамп – это предельно точное, прямо-таки медицинское описание того, что творилось со мной, пока я читал эту книгу.
Да, я прекрасно знаю, что происходило у нас в советские времена. Доводилось читать и Солженицына, и Шаламова, и многих других. Я знаю и о ГУЛАГе, и о Голодоморе, о раскулачивании и о коллективизации (причём об этом – уже не только из книг), о многом другом. Но всё равно – по сравнению с теми, кто пришёл к нам летом 1941 года, большевистские уроды кажутся почти святыми.
Очень много хотелось сказать, но, сев писать этот пост, я понял, что просто не смогу. Остаётся только процитировать одного из комментаторов с «Альдебарана»: «Издать эту книгу в стальной обложке и лупить каждого скинхеда ей по башке». Человек на сто процентов прав. Именно так и надо поступать.
Да, после выхода эту книгу обвиняли в предвзятости и неисторичности, объявляли копипастом из советской пропагандистской литературы… Мне всё равно. Если эта книга правдива хотя бы на треть, на четверть, хоть на одну десятую – тому, что было, не может быть ни прощения, ни забвения.
До прочтения Дюкова я считал, что выражения типа «душит ненависть» - это красивенький штамп из бульварной макулатуры. Оказалось, что это не так. Это не штамп – это предельно точное, прямо-таки медицинское описание того, что творилось со мной, пока я читал эту книгу.
Да, я прекрасно знаю, что происходило у нас в советские времена. Доводилось читать и Солженицына, и Шаламова, и многих других. Я знаю и о ГУЛАГе, и о Голодоморе, о раскулачивании и о коллективизации (причём об этом – уже не только из книг), о многом другом. Но всё равно – по сравнению с теми, кто пришёл к нам летом 1941 года, большевистские уроды кажутся почти святыми.
Очень много хотелось сказать, но, сев писать этот пост, я понял, что просто не смогу. Остаётся только процитировать одного из комментаторов с «Альдебарана»: «Издать эту книгу в стальной обложке и лупить каждого скинхеда ей по башке». Человек на сто процентов прав. Именно так и надо поступать.
