bisey | О книге.

Ну что ж, попробую себя в роли сетевого критика…

Моё знакомство с творчеством Ольги Чигиринской (ранее Брилёвой) шло довольно-таки извилистыми путями. Некий виртуал на «Литфоруме» пошёл войной на поклонников Ника Перумова, вооружившись крупнокалиберными цитатами из некой статьи, бичующей перумистов. Нападавшего мгновенно скрутили в тугой узел (ещё бы – на официальном форуме Николая Даниловича, где даже новички знают, «кто такой Кицум» ©!), но сама по себе критика заслуживала уважения. В поисках статьи я забрёл на небезызвестную «Арду-на-Куличках», наткнулся там на текст романа «По ту сторону рассвета»… И пропал. Ненавижу читать с экрана, но этот роман я с тех пор перечитывал уже дважды; похоже, скоро придёт время и третьего раза…
Это лирическое отступление здесь необходимо, потому что вышедший в конце прошлого года новый роман Ольги Чигиринской «Сердце меча» хоть и не является ни в малейшей степени очередным фанфиком по Толкиену, но всё равно привязан к «По ту сторону рассвета» даже не нитями – корабельными канатами. Впрочем, эта связь не единственная, но об этом – ниже
Итак, XXVII век. Человечество давно уже вышло в космос и теперь владеет Галактикой, деля её лишь с шедайин – единственной разумной гуманоидной расой, внешне почти неотличимых от людей. Существует достаточно много независимых миров, однако большинство планет входит в одно из двух объединений. Одно из них – Империя, Четвёртый Рим. Возникла она в результате Эбера, изгнания с Земли всех приверженцев так называемых «сверхценных идеологий» – в первую очередь религиозных. Неудивительно, что формально светская Империя во многом схожа с теократией – именно христианство спаяло её основателей и объединяет граждан.
Противостоит же Империи Вавилон – союз миров, населённых приверженцами так называемой «вавилонской этики». Созданное в противовес безответственной и коррумпированной власти, это сообщество основано на принципах так называемой «вавилонской этики» – своеобразной разновидности «разумного эгоизма», в которой отношения между людьми складываются только на основе взаимных обязательств, не включая в себя никаких сверхценных идеологий. Вавилоняне не атеисты, но и религиозными их назвать нельзя – их мировоззрение больше похоже на языческое, где даже к богам обращаются по принципу «do ut des»: я тебе поклоняюсь, а ты, уж будь добр, обеспечь мне за это какое-нибудь ощутимое благо. Не можешь или не хочешь? Ну что ж, бог, это твои проблемы, а я пошёл молиться и приносить жертвы в соседний храм… Немудрено, что подобного рода взгляды не находят ни малейшего понимания у соседей-христиан. Вавилоняне платят имперцам той же монетой: в их мирах христианство считается «римским безумием» и находится под запретом, проповедников приравнивают к диверсантам и казнят.
Есть и ещё одна причина для вражды между двумя галактическими государствами. Вся экономика Вавилона построена на гемах – генетически модифицированных рабах. Сложнейшая система взаимных клятв и договоров, пронизывающих вавилонское общество, их не касается – гемы никто. Тека и морлоки, рабочий скот и пушечное мясо, сексуальная обслуга… Сотни разновидностей, моделируемых в зависимости от потребностей или прихотей хозяев. Говорящие вещи, разумные животные. Бывшие люди.
Сама по себе такая картина далеко не нова не только в мировой, но и в отечественной фантастике. Достаточно вспомнить хотя бы вышедший несколько лет назад роман С. Лукьяненко «Геном», где тоже описана галактическая империя, населённая «спецами» – людьми, генетически приспособленными к различным профессиям. Однако О. Чигиринская смотрит несколько под другим углом, и под её взглядом глянец «суперменов из пробирки» блекнет. Человечеству не нужны конкуренты, ксенофобия таится в глубине каждой души – а значит, никто не будет тратить силы на то, чтобы создать расу новых властителей Вселенной. А вот верные рабы, запрограммированные на абсолютное послушание, живущие и умирающие ради своих хозяев – совсем другое дело. Да и создать боевого морлока класса «геркулес», двухметровое клыкастое и хвостатое чудовище, куда проще, чем бойца-спец, в движении неразличимого для человеческого глаза и проходящего сквозь силовое поле… Не знаю, ставила ли писательница себе целью полемику с Лукьяненко – но если да, то по крайней мере одно очко в этом поединке она заработала.
… К началу действия романа Вавилон переживает далеко не лучшие времена. Ослабленное борьбой правящих кланов, государство не смогло противостоять Империи и пало под натиском Последнего Крестового Похода. Один за другим правящие Дома сдаются на милость Империи, заключая сепаратный мир – и от Вавилона остаётся лишь последняя планета Картаго, оплот непримиримого Дома Рива.
Империя начинает обживать новые территории, и вот леди Констанс Ван Вальден доминатрикс одного из небольших имперских доминионов, вместе с семьёй покидает планету Мауи и летит к мужу на Санта-Клару. Из-за старой вражды с соседним доминионом леди и её спутники вынуждены отправиться в путь не на пассажирском корабле, а на левиафаннере «Паломник» – судне, предназначенном для поиска и отлова в глубоком космосе «левиафанов», блуждающих скоплений антивещества.
Накануне отлёта «Паломника» нелепо погибает бортмеханик-кок, и капитан Эдвард Хаару, скрепя сердце, вынужден взять на его место вавилонянина Алессандро Мориту, предпочитающего отзываться на имя «Моро»…
Пересказывать дальше сюжет романа не стоит, и причин тут целых две. Во-первых, не хочется портить удовольствие тем, кто ещё не прочёл книгу. Ну а во-вторых… Те, кто читал в детстве роман Жюля Верна «Пятнадцатилетний капитан», могут сами догадаться, как сложится судьба «Паломника», его экипажа и пассажиров.
С книгой Ж. Верна «Сердце меча» связано куда как теснее, чем с предыдущим романом О. Чигиринской «По ту сторону рассвета». Сеть аллюзий и намёков не бросается в глаза, но всё же видна невооружённым взглядом – при том, что сам роман отнюдь не является механическим переносом «Пятнадцатилетнего капитана» в антураж «космической оперы». Что-то вполне очевидно, вроде превращения китобойной шхуны «Пилигрим» в космическую шхуну-бриг «Паломник»; некоторые аналогии заметят те, кто владеет другими языками – например, связь между именами «Моро» и «Негоро» или «Дик Сэнд» и «Ричард Суна».
Многие вопросы, возникающие по ходу чтения, отпадают сами собой, стоит лишь вспомнить сюжет «оригинала». Не стану приписывать себе излишней догадливости, но лично для меня сразу стало ясно, например, почему кос по кличке Динго бросается на Моро – ещё до того, как было рассказана история бывшего хозяина этого зверя.
Собственно говоря, такое «переписывание» в достаточной степени спорно, хотя оно и является основной чертой творческого метода О. Чигиринской. Среди толкиниского фэндома до сих вяло тлеют споры о «По ту сторону рассвета», а старожилы «Литфорума», без сомнения, легко вспомнят историю с помещением этой книги на «Доску позора» – и триумфальным её оттуда снятием…
Так стоило ли брать широко известный сюжет для того, чтобы написать свою книгу? Многие уже поспешили обвинить автора в плагиате – а обвинение это, пожалуй, самое позорное для уважающего себя писателя. Однако не будем торопиться. В своём ЖЖ Ольга объясняет, почему она так поступила. В принципе, она могла бы обойтись и вовсе без комментариев – не извинялся же Шекспир за то, что написал «Гамлета», до неузнаваемости переделав сочинение средневекового автора Саксона Грамматика «Деяния датчан»? Сравнение это более чем уместно: каждый раз новый автор рассказывал совершенно другую историю. Как «Гамлет» – это нечто большее, чем история принца, ловко прикинувшегося сумасшедшим и отомстившего убийце своего отца, так и «Сердце меча» – это, в общем-то, совсем не рассказ о приключениях пятнадцатилетнего младшего матроса, волею судьбы вынужденного принять ответственность за корабль и людей на его борту.
Не собираюсь никому навязывать своё мнение, но лично для меня «Сердце меча» – это роман о конфликте между двумя мировоззрениями, двумя этиками: христианской и «посюсторонней» рационал-релятивистской. И конфликт этот куда глубже, чем противостояние «хорошего парня» Дика Суны и «плохого парня» Моро.
К сожалению, следуя сюжету Ж. Верна, писательница во многом упростила ситуацию. Её Вавилон отвратителен прежде всего потому, что в нём царит рабовладение. Если убрать гемов, заменив их, скажем, на механических роботов – ещё неизвестно, на чьей бы стороне оказались симпатии читателя. С другой стороны, указывать автору, что и как писать – занятие на редкость неблагодарное, а рабовладение хотя и не следует прямо из принципов «вавилонской этики», но и не противоречит ей. Возможно, прав Эктор Нейгал, считающий, что гемы размывают понятие «человек» и тем подрывают сам дух Клятвы – но буква остаётся ненарушенной.
Было бы намного проще, если бы, как в «оригинале» у Жюля Верна, противоположная сторона состояла только из злодеев и их жертв – но Чигиринская не даёт своим читателям такой поблажки. Решая, кто прав, приходится глядеть не только на чудовищ вроде Моро и Джориана – ведь на Картаго есть и Нейгал, до конца защищавший своих гостей-пленников и погибший в неравном бою. И полицейский инспектор Дамон Исия, не брезгующий взятками, выбивающий признания, стравливающий друг с другом преступные группировки – но при этом задачу видевший «в том, чтобы стало как можно меньше преступников, а не в том, чтобы стало как можно больше денег в кармане». Данг Йин Сионг, вожак молодёжной банды Сурков. И многие другие.
Впрочем, одномерных образов в романе почти нет. Обаятельный дьявол Моро уже успел вызвать симпатию у многих читателей. Его подручный Джориан – всего лишь «джентльмен удачи», пират-торговец, для которого охота за пассажирами «Паломника» всего лишь бизнес – как говорится, nothing personal. Точно так же и тайсёгун Рихард Шнайдер обрекает Дика Суну на мучительную смерть лишь ради блага планеты и клана – при этом до самого конца оставляя приговорённому возможность спастись. Напротив, Эктор Нейгал – полковник десанта в отставке, руководивший «зачисткой» на планете Сунагиси и убивший родителей Дика…
О двух из героев романа стоит, пожалуй, сказать подробнее. Один из главных конфликтов в «Сердце меча», как уже было сказано, разворачивается между вавилонским синоби Моро и юным капитаном «Паломника» Диком Суной. Умный, тонкий и беспринципный шпион против бесхитростного и неискушённого мальчишки – казалось бы, все шансы на стороне Моро. Однако Моро, хоть и добивается своей цели, но всё же, как ни парадоксально это звучит, проигрывает. Подвергнутый жесточайшей психоломке, Дик всё-таки оказывается способен думать не только о себе и своей мести мучителю – и хитроумный план «конвертации» рассыпается, Дом Рива не получает нового слугу. Стержень, держащий душу молодого пилота, намного крепче, чем думают враги.
Стержнем этим является вера.
Собственно говоря, «Сердце меча» – книга, христианская настолько, насколько христианским может быть роман в жанре приключенческой фантастики. Дело даже не в отсылках к Библии, догматам веры или истории крестовых походов – реалий, заимствованных из японской культуры, в романе намного больше. Однако многие поступки и мысли главных героев – и, прежде всего, самого Дика – нельзя понять, если забыть об их вере.
В Дике Моро видит себя, свою копию – и основания так думать у него есть. В конце концов, он сам в прошлом был сохэем, монахом-воином Империи. Как и Дик, он попал в плен к вавилонянам и после «конвертации» стал синоби Дома Рива. Моро не мог не рассчитывать на то, что то же самое произойдёт и с мальчиком. Но всё же он ошибается. Дик Суна, потерявший память после резни на Сунагиси, спасённый воинами духовно-рыцарского ордена Синдэн («Кама-но хицуги-но синдэнгун», «Воинство Гроба Господня») и воспитанный в сиротском приюте братьев-михаилитов, мало что имеет в этой жизни, кроме веры – и синоби получает лишь его тело, но не душу.
Ольгу Чигиринскую часто упрекают в излишней жестокости по отношению к героям. Действительно, испытания, выпадающие на долю Берена из «По ту сторону рассвета» или Дика Суны из «Сердца меча», намного превосходят то, что способен вынести обычный человек. И упрёк в том, что писательница делает главными героями мерзавцев, тоже не лишён оснований – её Берен вынужден стать предателем, Дик – убийцей. Однако много ли стоит твёрдость духа, на которую никто не покушался? Хотим мы того или нет, но жизнь – такая штука, где нельзя разгрести навозную кучу, не замарав рук. Важно лишь то, что в итоге оба – и Берен, и Дик – всё-таки остаются героями в истинном смысле этого слова.
Среди издевательств, которыми Моро ломает Дика, есть одно, которое редко выпадет на долю героев обычных приключенческих книг – он насилует мальчика. Может показаться, что это уже излишне: читатель обычно склонен примерять на себя «шкуру» главного героя, а можно ли всерьёз сочувствовать «опущенному»? Но всё же кажется, что это оправдано – всё всерьёз, ни малейших поблажек нет. К тому же отношения, складывающиеся между героем и антигероем куда сложнее, чем кажется на первый взгляд: Моро бисексуален. Похоже, что он испытывает к Дику даже что-то вроде любви – если, конечно, это чувство заслуживает такого названия.
… При всём сходстве романов Ж. Верна и О. Чигиринской между ними есть и одна принципиальная разница. Верновский Дик Сэнд в итоге бежит из Чёрной Африки, спасая почти всех спутников. Дик Суна такой возможности лишён: покинуть планету куда труднее, чем континент, а со дна вавилонского общества добраться до остальных пленников практически невозможно. Перед нами только первая часть романа, мы пока не знаем, как сложится судьба героев – но вот только кажется, что прошедший сквозь ад и ставший «Апостолом крыс» Дик вряд ли так просто сойдёт со своего пути. Ненавидевший Дом Рива всей душой, он всё же пытается его спасти, изменив изнутри – и проповедует гемам, крестит их, даёт рабам человеческие имена. Это нельзя назвать сознательной борьбой, диверсией, попыткой разрушить врага изнутри – Дик просто не может поступить по-другому. Единственная возможность уцелеть для Картаго – это отказаться от рабства и признать гемов людьми, прекратив войну с Империей. Помогая рабам, Дик тем самым даёт шанс спастись и их хозяевам.
… «Картаго» в русском языке звучит как «Карфаген» - тот самый, что должен быть разрушен.
Остаётся только ждать выхода второй части романа.